Июнь 2009

Этика христианства противоречива не менее, чем его догматика. Это объясняется в первую очередь тем, что в ходе длительного развития и расширения круга последователей из числа различных социальных и этнических представителей в христианское мировоззрение влились совершенно разнообразные этические нормы и принципы. Наряду с утонченной моралью стоиков и высокими нравственными принципами в христианстве нередко выражается довольно грубое, отталкивающее высокомерие и злость по отношению к последователям других конфессий, а провозлашение любви и добра соседствует с высказываниями о необходимости сжигать еретиков на кострах инквизиции.

В самом деле, в евангелиях и посланиях можно найти ряд нравственных и чисто житейских высказываний, не противоречащих нормальной человеческой этике и житейской мудрости, актуальных даже для современности. Например: дерево познается по его плодам; не следует вливать новое вино в старые мехи; никто не пророк в своем отечестве; никто не может служить одновременно двум господам; оскверняет человека не то, что входит в него, а то, что выходит из его уст; не ищи сучка в глазу брата своего, а сначала вынь бревно из своего собственного глаза; не человек для субботы, а суббота для человека; нетрудящийся да не ест и т. п.

Большинство этих здравых моральных идей взято христианством из античных философско-этических систем, главным образом у стоиков, особенно у Сенеки. Но тут же, рядом с этими разумными моральными принципами, в новозаветной литературе, в том числе в евангелиях, встречаются и мысли, возмутительные для элементарного нравственного сознания. Иисус публично отрекается от своей матери и от братьев (Матф. 12: 47—50). Он не отпускает своего ученика, желающего исполнить свой семейный и моральный долг — похоронить своего отца (там же, 8: 21—22). Он ставит всем в пример жулика-управляющего, ловко избавившегося от заслуженного наказания, и по этому поводу дает совершенно серьезно, без всякой иронии, такой совет: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным» (Лука. 16: 1—9). Наконец даже с каким-то цинизмом смакуется евангелистами довольно странное моральное правило, что имущему надо еще прибавить, а у неимущего отнять и то последнее, что у него есть. И это не случайная обмолвка, ибо мысль эта повторена в евангелиях пять раз — по два раза у Матфея и Луки и раз у Марка (Матф. 13: 12; 25: 29; Марк. 4: 25; Лука. 8: 18; 19—26).

Идея всех этих "безнравственных" высказываний довольно проста. Она подчеркивает приоритет божественного по отношению к человеческому. Любовь к богу оценивается христианами выше каких бы то ни было человеческих ценностей. Мать, семья, любовь к жене и детям — все это ничего не стоит по сравнению со служением богу. Мнение человека о том, кто заслуживает воздаяния, а кто нет — также не имеет никакого значения. Все человеческие судьбы находятся "в руках божьих", а по сему если человек богат, то он заслужил это перед богом, а бедные, несчастные и обездоленные — суть страшные грешники, даже несмотря на то, что после смерти их ждет царствие небесное. Вот один из примеров не очень гладкого согласования некоторых библейских идей, касающихся этических норм поведения.

Противоречивость христианской этики была прямым отражением изменения социального и этнического состава христианских общин. Вначале они состояли из еврейской бунтарской бедноты и были проникнуты боевым апокалиптическим духом. Когда этот дух выветрился (после поражения иудейского восстания), настроения угнетенного народа отразились в христианстве в виде прославления бедных и осуждения богатых: «Горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! бо взалчете» (Лука. (>:  24—25).  «Придите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и я успокою вас» (Матф.  11: 28). «Так будут последние первыми, и первые последними» (там же, 20: 16). Однако, выражая сочувствие несчастным и обделенным, обещая им награду на небесах, авторы евангелий и не думали ставить вопрос об освобождении рабов здесь, на земле. Рабство представлялось им вещью естественной и не вызывающей сомнений. А когда христианские общины стали пополняться и за счет рабовладельцев, богатых, то в евангелиях еще ярче отразился взгляд на рабов как на совершенно бесправные существа. Например, по словам Евангелия от Луки, Иисус дает своим слушателям такие советы: «Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: «пойди скорее, садись за стол»? Напротив, не скажет ли ему: «приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить; и потом: ешь и пей сам»?» (гл. 17, ст. 7—9). Автор подобного совета считал, видно, совершенно ненужным дать отдохнуть рабу после тяжелой дневной работы.

При всех прочих противоречиях социальных и моральных принципов в евангельском христианстве особо следует отметить еще одну этическую норму: проповедь терпения, покорности и прощения обид. Удивительным образом эта терпимость и покорность в христианстве соседствует с абсолютной нетерпимостью по отношению иным направлениям религиозной мысли. Сталкиваясь с другими религиями христианство из проповедующего любовь и прощение даже врагам моментально становится воинственным и непримиримым. Проповедь терпения является, пожалуй, доминирующим моральным принципом в христианстве, на ней базируется вся христианская этика. Именно в евангелиях эта проповедь доведена до крайности и, по существу, до невыполнимости. «Любите врагов ваших,— учит Иисус,— благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матф. 5: 44). «Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (там же, 5: 39). Именно эта мораль привлекала к христианству множество последователей, посчитавших ее своим нравственным идеалом. Идея эта, известная истории еще из этической системы стоиков, до сих пор близка многим, однако надо сказать, что никто из христиан — за исключением считанных единиц — никогда не выполнял и не выполняет подобных требований. Каков же смысл в этом моральном положении?

Евангельская проповедь, как известно, изначально звучала в условиях тяжелого рабовладельческого строя и относилась, прежде всего, непосредственно к угнетенной части населения. Простому человеку было необходимо психологическое оправдание его социального положения, которое способствовало его смирению со своей судьбой. Ведь за идеей всепрощения и терпимости следовало обещание воздаяния за все неприятности и тяготы жизни. Это была одна из самых важных идей, благодаря которой христианство впоследствии стало государственной религией всех европейских стран.

<< Христианство

Американский jazz rock пользуется дурной славой. Мол, нет у них английской духовности. Что же, каждый верует во что хочет, имеет право. Группа (обитающая, кстати, в Лос-Анджелесе), если и не блещет духовностью, то уж эмоциями и техникой исполнения богата чрезвычайно.

За много лет джазирования они практически достигли какого-то грубого, животного совершенства. Слушая их, иногда кажется, что Роберт Лэмм (Robert Lamm) (клавишные), или Питер Сетера (Peter Cetera) (бас) не знают, куда девать свое мастерство владения музыкальными инструментами. Публика, обычно игнорирующая столь элитарный раздел рок-музыки, к Chicago всегда относилась весьма благосклонно, даже в 80-е и 90-е.

Сложная история развития христианских общин отразилась в христианской догматике. Возникнув первоначально как небольшая иудейская секта, христианство постепенно превращалось в мировую религию по мере того, как оно начинало выражать интересы разнообразных этнических и классовых слоев. Это привело к тому, что сама христианская догматика становилась чрезвычайно сложной и изощренной в трактовке своих понятий и положений. Едва ли найдется в мире другая религия, которая заключала бы в себе столько логически противоречивых утверждений, как христианская. Нельзя не подивиться количеству примеров подобных противоречий, даже если оставить несоответствия между отдельными евангелиями, как сравнительно маловажный факт, и ограничиться только основными понятиями христианства.

Довольно сложной для понимания представляется идея всемогущего и всеблагого бога, которая логически резко противоречит идее бога страдающего, искупающего своей смертью грехи людей. Та же идея всеблагого, всемогущего бога противоречит идее греховности всего человеческого рода, учению о загробном воздаянии и мучениях грешников. Всеблагой и всемогущий бог, по человеческой логике, должен был бы устроить судьбу мира ко всеобщему благополучию, не обрекая людей на вечную муку за то, что он сам же создал их дурными.

Фильмография

1. Отпуск без конца / Permanent Vacation, 1980
2. Более странно, чем в раю / Stranger Than Paradise, 1984
3. Вне закона / Down by Law, 1986
4. Кофе и сигареты / Coffee and Cigarettes (короткометражный), 1986
5. Таинственный поезд / Mystery Train, 1989
6. Кофе и сигареты, мемфисская версия / Coffee and Cigarettes, Memphis Version (короткометражный), 1989
7. Ночь на Земле / Night on Earth, 1991
8. Кофе и сигареты: Где-то в Калифорнии / Coffee and Cigarettes: Somewhere in California (короткометражный), 1993
9. Мертвец / Dead Man, 1995
10. Год лошади / Year of the Horse: Neil Young and Crazy Horse Live (документальный), 1997
11. Пёс-призрак: Путь самурая / Ghost Dog: The Way of the Samurai, 1999
12. На десять минут старше: Труба (эпизод «Интерьер. Трейлер. Ночь») / Ten Minutes Older: The Trumpet (segment Int. Trailer Night), 2002
13. Кофе и сигареты / Coffee and Cigarettes, 2003
14. Сломанные цветы / Broken Flowers, 2005
15. Границы контроля / Limits of Control (пост-продакшн), 2009

<< Авторское кино

Жизнь Аки Каурисмяки богата широким разнообразием различных профессий. Перед тем, как совместно со своим старшим братом Микой Каурисмяки создать кинокомпанию Villealfa, он работал почтальоном, посудомойщиком, кинокритиком и т.д. Кинокомпания Villealfa, кстати, была названа в честь фильма Жана-Люка Годара «Альфавиль».

Братья Аки и Мика оказались довольно плодовитыми кинопроизводителями, и вместе были ответственны за одну пятую всего объема продукции финского кинопроизводства с начала 1980-х, хотя работы Аки большую популярность обрели за границей.

Фильмы Каурисмяки представляют собой эксцентричные пародии на различные жанры кино, такие как: дорожные кинофильмы, noir, мьюзикл... Они населены печальными пьющими финнами и сопровождаются эклектичными саундтреками, типичными для 50-х.

На его режиссёрский почерк повлияли такие мастера жанра, как Жан-Пьер Мельвиль, Райнер Вернер Фассбиндер и Робер Брессон. В своих работах Каурисмяки опирается на неброскую актерскую игру и простое кинематографическое повествование. Одной из звезд его кино является Кати Оутинен, исполняющая почти все главные женские роли в его фильмах. Работы Каурисмяки имеют тонкий изящный юмор, отдаленно напоминающий юмор в фильмах Джима Джармуша. Который, кстати, играл эпизодическую роль в фильме Каурисмяки «Ленинградские ковбои едут в Америку». Впоследствии Джармуш даже пригласил актёров, игравших до этого только у Каурисмяки, на роли в своём фильме «Ночь на Земле» (место действия одного из эпизодов которого происходит в Хельсинки — столице Финляндии).

Фильмы Каурисмяки не отличаются особой длиной, сам режиссер считает, что кино не должно продолжаться более 90 минут, и большинство его фильмов составляют приблизительно минут 70.

• В 2002 году его фильм «Человек без прошлого» получил Гран-при Каннского кинофестиваля.
• Этот же фильм в 2003 году был номинирован на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке.
• В 2006 году заключительный фильм «пролетарской» трилогии Каурисмяки («Вдаль уплывают облака», «Человек без прошлого», «Огни городской окраины») был показан в конкурсной программе Каннского кинофестиваля.

Фильмография

1. Преступление и наказание / Rikos ja Rangaistus, 1983
2. Союз Каламари / Calamari Union, 1985
3. Тени в раю / Varjoja paratiisissa, 1986
4. Гамлет идёт в бизнес / Hamlet liikemaailmassa, 1987
5. Ариэль / Ariel, 1988
6. Ленинградские ковбои едут в Америку / Leningrad Cowboys Go America, 1989
7. Девушка со спичечной фабрики / Tulitikkutehtaan tyttö, 1990
8. Я нанял убийцу / I Hired a Contract Killer, 1990
9. Жизнь богемы / La vie de bohème, 1992
10. Ленинградские ковбои встречают Моисея / Leningrad Cowboys Meet Moses, 1993
11. Береги свою косынку, Татьяна / Pidä huivista kiinni, Tatjana, 1994
12. Вдаль уплывают облака / Kauas pilvet karkaavat, 1996
13. Юха / Juha, 1999
14. Человек без прошлого / Mies vailla menneisyyttä, 2002
15. На десять минут старше — Труба (эпизод «Собаки не отправляются в ад») / Ten Minutes Older: The Trumpet (segment Dogs Have No Hell), 2002
16. Огни городской окраины / Laitakaupungin valot, 2006
17. У каждого своё кино / Chacun son cinéma — эпизод «Литейный цех», 2007

Документальные фильмы

1. Saimaa-ilmiö, 19881
2. Total Balalaika Show, 1994

Короткометражные фильмы

1. Rock’y IV, 1986
2. Through the Wire, 1987
3. Rich Little Bitch, 1987
4. L.A. Woman, 1987
5. Those Were The Days, 1991
6. These Boots, 1992
7. Välittäjä, 1996

<< Авторское кино

Пародия на песню Анастасии Приходько "Мамо".